Жереми Бреше: Не думал о деньгах, клубах, сборной. Только футбол

Жереми Бреше рассказывает о появлении в Лионе, первых титулах, вызове в сборную Франции и переходе в миланский Интер. 

— Этим летом ты играл в команде U-19 когда тренировался в Тола Волож…

— Я почувствовал себя более молодым. Или старым, это с какой стороны посмотреть..

— Это поколение будет бороться за победу в кубке Гамбарделлы. И ты был последним, кому удавалось это сделать, в 1997 году.

Если честно, то я им сказал, что стоит выиграть этот турнир. Потому что это важный титул. И пусть это случилось в молодёжной команде, об этом всегда вспоминаешь. И нам постоянно напоминают, что мы его выиграли. Когда меня спрашивают о моих достижениях, я точно про него не забуду.

То поколение было далеко не самым ярким. Только ты, Стид Мальбранк, Флоран Бальмон и Оливье Бернар проявили себя на профессиональном уровне…

В принципе, это так. Но у нас все же были хорошие игроки. Да, Стид был звездой той команды. У нас также были Фредерик Рибейро, Ролан Вийера, Арно Скени с его отличной левой…

— В каком возрасте ты появился в академии?

В 13 лет. Я играл в Saint-Quentin-Fallavier (пригород Лиона, прим. olyon.ru) и мой отец сказал мне: «Если хорошо закончишь учебный год, запишу тебя на вступительные испытания. Тогда я играл на разных позициях. В день отбора мы играли с командой Лиона и все хотели играть в атаке, чтобы лучше себя проявить. Мы все пропускали и пропускали. Мне это все надоело, и я сместился назад. И меня взяли в качестве защитника.

— В августе 1998 года ты подписал взрослый контракт. Спустя пару недель Лякомб похлопал тебя по плечу и сказал…

«Ты играешь!» Мы играли против «Сошо» на выезде (победа 2-1, голы Дельмотта и Грасси). В том сезоне я провел несколько встреч, меня то отправляли в CFA, то возвращали обратно. Нас было трое таких: я, Кристоф Дельмотт и Серж Блан. И Лякомб нас постоянно тасовал: тот, кто играл и хорошо выглядел, оставался. Как только ты сдавал, ты уходил. Так вот меня отправили в резерв. Как только кто-нибудь допускал ошибку, меня возвращали на скамейку и так по очереди. Вспоминаю игру против ПСЖ, в тот момент я был в хорошей форме. Тогда еще Симоне забил в девятку. За тот момент я расплатился сполна: мне пришлось провести два месяца в CFA.


И что делать для реабилитации?

Я был молод, я не занимался подсчетами. Я не задавался вопросами почему не играю в основу, как заработать премиальные: я вообще об этом не думал. Я только хотел играть в футбол.

— После прихода Жака Сантини ты стал играть чаще. В частности, ты был в стартовом составе в финале кубка Лиги. Наверняка, есть куча воспоминаний?

— Вообще нет…

— Даже так?!

Честно, нету. Немного помню эпизоды с забитыми мячами. У меня хватало проблем: Жюли не давал продохнуть.

— Матч против Ланса и первое чемпионство, помнишь что-нибудь из этого?

— Тоже самое. Хотя помню как болельщики выбежали на поле и некоторые моменты той встречи. Помню как мы отобрали мяч у своих ворот, оставалось играть 15 минут, мы вели в счете 3:1 и я сказал себе: «Мы победим, мы станем чемпионами«.

— Расскажи как это: стать чемпионом в родном городе?

— Это превосходно. Нет ничего лучше, чем выиграть титул вместе с родным клубом. У меня никогда не было планов на карьеру, не думал о клубах, деньгах или сборной. Вообще нет. Меня интересовала только сама игра. Быть чемпионом вместе со своим клубом — это круто! Но я это понял немногим позже. Я тогда по-другому воспринимал ситуацию, нежели сейчас, когда я говорю себе: «Я выигрывал чемпионат с родным клубом«.

Нет ничего лучше, чем выиграть титул вместе с родным клубом

Сборная Франции

— После финала кубка Лиги Роже Лемерр позвал тебя на кубок Конфедераций в Японию.

— Это был громадный сюрприз. Фло Лавилль и Грег Купе организовали праздник, кажется, у их друга в Балане, который шикарно готовил лягушек. Праздник в самом разгаре, все поздравляют Сонни и Клаудио (Андерсона и Касапу, прим. — olyon.ru), которые получили вызов в сборную Бразилии. В тот момент я заглянул в телефон и увидел кучу смс-сообщений и пропущенных звонков. И тут телефон разрядился. Подумал, что посмотрю потом. Когда вернулся домой и поставил его заряжаться, то понял, что меня вызвали в сборную. Я не мог в это поверить. Никогда не думал, что такое возможно. Единственный матч с моим участием на том турнире был против Австралии, который мы проиграли (0:1). Но я всё-таки играл.

— Тем летом не было многих игроков. Но это была лучшая сборная Франции всех времен.

— Если честно, то да. Я был под впечатлением. Не столько из-за матчей, потому что Франция всех превосходила, сколько из-за тренировок. Я никогда не встречал такого мастерства. Ни одного аута, ни одной ошибки. Когда мы играли в stop-ball, то не было не остановок игры, лишних касаний, ничего. Обе команды играли одинаково: пара передач — остановка мяча за линией и т.д. до бесконечности. Невероятно.

— Ты вернулся в сборную при Сантини после ЧМ-2002 и сыграл свои два последних международных матча. 

Меня постоянно вызывали до того момента, когда получил травму в ноябрьской встрече с Югославией.

— Ты потерял свои шанс именно тогда?

— Нет, я был не так быстр, не столь мощный. Я не был столь силен для игры на международном уровне.

— Хотя будучи игроком молодёжной сборной, Доменек ставил тебя в центр обороны и ты котировался выше Мексеса. Не будем рассуждать о любимчиках, но ты очевидно ему очень нравился как игрок.

— Могу сказать, что мне нравилось с ним работать. Мы не были близки, но я нашел что-то в нем. К тому же, он многому меня научил. Это специалист, который произвел на меня серьезное впечатление. Мне жаль, что все так случилось с главной командой, но как по мне, это хороший тренер.

— В бытность игроком, у него была репутация мясника. Это скорее не твой профиль..

— Вообще нет. Как тренер, он был не таким. Не помню, чтобы он говорил: выйдите и убейте их! К тому же, ему не повезло с поколением. Его фишка — он учит игроков ответственности. Когда он имел дело со взрослыми, с парнями, объединенными одной целью, а не множеством, которые мыслят в унисон, тогда это работало. Как только происходит по-другому, становится хуже. Вспоминаю как он делал нас более ответственными, научил размышлять о нашей профессии, об игре, позиции на поле. И пусть мы не так часто виделись, но он оказался огромнейшее влияние на наше развитие. От него я взял философию действий защитника, которую я стараюсь передать молодым игрокам, с которыми работаю вместе.

— Под руководством Доменека вы проиграли чехам по пенальти в финале молодёжного чемпионата Европы-2002 (2-2), хотя легко выиграли у них на групповом этапе (2:0). У вас было сумасшедшее поколение.

Заяка сборной Франции: Микаэль Ландро, Дамьен Грегорини, Реми ВеркутрАнтони Ревейер, Жан-Ален Бумсонг, Филипп Мексес, Матье Дельпьерр, Жюльен Эскюде, Давид Ди Томмазо, Сильвен Арман, Жереми Бреше — Матье Берсон, Жюльен Сабле, Бенуа Педретти, Оливье Сорлен, Лионель Матис, Стид Мальбранк, Камель Мерьем — Сидней Гову, Пьер-Ален Фро, Пеги Люйиндула, Сириль Шапьюи.

Я понял, что нужно уходить: я больше не хотел играть слева, а в центре я бы не получил своего шанса

Пффф. На Евро U-16, в 1996 году, мы проиграли в финале (поражение 0:1 от команды Португалии). И вот мы опять проиграли в финале. К тому же, по пенальти. Но ведь после этого Петр Чех никуда не пропал. Но мы были разочарованы, мы обыграли их в группе, мы мало пропускали, много забивали, хорошо играли, нам все нравилось. Шикарный коллектив. Хватало отличных ребят, с которыми мы подолгу общались. Мы собирались в центре отеля и часами болтали с Бумсонгом, Ревейером, Эскюде, Стидом и т.д.

Интер

— Год спустя, летом 2003, ты покинул Лион. Ле Гуен больше на тебя не рассчитывал?

Нет, все не так. В один момент я понял, что позиция левого защитника — это не мое. В молодёжной сборной я играл в центре, у меня все получалось, и я хотел закрепиться на этой позиции. Я сказал об этом Ле Гуену. В центре тогда были Эдмилсон, Касапа, Лавилль, Мюллер. Он сказал мне, что будет очень тяжело, но в то же время не хочет, чтобы я уходил. Я сыграл в центре на Peace Cup (Лион уступил в финале ПСВ, прим. olyon.ru), всё было хорошо. Но где-то между 10 и 15 августа я понял, что нужно уходить: я больше не хотел играть слева, а в центре я бы не получил своего шанса.

— И ты собрался в Интер?

Я сказал своему агенту: «У тебя 15 дней на поиски клуба«. Где-то за 10 дней он проработал вариант с Интером, и я поспешно сказал себе: «Круто, Интер, еду туда«. К тому же, там работал Эктор Купер, против которого я дважды играл: в предыдущем году и когда он работал в Валенсии (в 2000 г.). Но они меня взяли как левого защитника. Через полтора месяца Купера уволили. Пришедший на его место Альберто Дзаккерони вызвал меня и сказал: «Послушай, ищи себе новую команду, я тебя не знаю«. Как минимум, он все сказал честно. Я провел четыре матча под его руководством. Сначала на протяжении двух месяцев он вообще не ставил меня в состав, а потом бросает в бой на матч лиги чемпионов против Арсенала. О черт! Мы проиграли дома (1:5). Не скажу, что я был особенно плох, но ничего хорошего тоже не показал. Потом он меня убрал окончательно.

Продолжение следует…

Leliberolyon, Pierre Prugneau